«Дима, пора домой» — громко крикнула женщина во двор из окна третьего этажа одного из многочисленных и так похожих друг на друга домов по улице Белы Куна, что в Ленинграде.

— Мам, ну еще чуть-чуть! — послышался из песочницы крик в ответ.

Неожиданно теплый октябрь еще позволял играть ребятам в машинки.

— Какое чуть-чуть, темно уже совсем! — вновь эхом по двору пронесся женский голос. Мальчишки начинали смеяться над стремительно краснеющим Димой.

— Вчера в это время было еще светло, — крикнул он в окно свой последний аргумент.

— Часы то перевели, внучок, — вместо матери ответила ребенку бабушка, сидящая на лавочке около песочницы. Зимнее время теперь. Вот и темно уже.

Спустя несколько минут маленький Дима уже понуро шел в сторону подъезда, что-то бурча себе под нос. И только ветер мог разобрать его слова. «Вот как стану главным в стране, — бормотал он, — так и отменю сразу это дурацкое зимнее время».

Мужик заходит в кабинет к ухо-горло-носу, расстегивает ширинку, достает член и показывает врачу — конец члена явно сплющен и посинел.

Врач: — О… Это — к урологу.

— Подождите, выслушайте меня! Мы с друзьями ходим в баню и, разумеется, там выпиваем.

— Товарищ, я ухо-горло-нос и не занимаюсь лечением алкоголизма и сопутствующих заболеваний. Идите к наркологу!

— Ну подождите, дайте договорить — мне именно к вам нужно!!! Мы моемся в бане, выпиваем и играем в игру — все садятся вокруг стола и выкладывают на него члены. Далее ведущий берет сковородку, говорит «Хоп!» и с размаху бьет ей об стол. За это время нужно успеть убрать…

— О, гражданин… плохо дело. Вам нужно немедленно к психиатру!

— Нет! Мне именно к Вам! Беда в том, что я этот «Хоп!» плохо слышу.